Лично меня сообщения о срыве подписания газового контракта между Россией и Китаем совершенно не удивили (хотя контракт в итоге и был подписан). Еще в марте 2006 года Владимир Путин подписал в Пекине меморандум о намерении заключить с Китаем контракт на поставки российского газа, после чего началась бесконечная мыльная опера. Все эти долгие годы с периодичностью раз в несколько месяцев наши официальные лица начинают предрекать скорое подписание окончательного контракта во время очередного саммита или форума, но потом все срывается. За это время успел умереть изначально обсуждавшийся «западный» маршрут поставок газа из Западной Сибири в КНР через Алтай – сейчас обсуждаются только поставки газа по «восточному» маршруту, из Якутии и Сахалина на Северо-Восток Китая.
Сейчас Путин ехал в Китай прежде всего с целью показать европейским партнерам: наши разговоры об уходе «Газпрома» на Восток теперь обретают материальную основу, так что не России нужно бояться ваших санкций, а Европе – потери поставок «Газпрома».
В чем причина долгой неуступчивости китайцев? Тут нужны некоторые пояснения, так как общественность явно не до конца представляет себе суть китайских энергетических потребностей. Существует представление, что Поднебесная – это такая огромная ненасытная воронка, потребности которой в импорте энергоресурсов настолько велики, что в итоге Китай никуда не денется и никак не обойдется без российского газа.
Применительно к природному газу эти представления страшно далеки от реальности. Начнем с того, что в балансе потребления первичных энергоресурсов КНР доля газа составляет… менее 5%. Китай – угольная держава, безраздельное доминирование угля в энергобалансе мотивируется соображениями энергетической безопасности (уголь добывается дома, его не нужно импортировать), которые часто перевешивали соображения экологии. Еще в 90-е, когда, собственно, и начинались переговоры о возможных поставках российского газа в Китай (прежде всего с Ковыктинского месторождения), китайцы ставили вопрос очень просто: нам невыгодно покупать ваш газ сильно дороже, чем собственный уголь. Поэтому за два десятилетия все переговоры шли очень трудно.
Аналитики-оптимисты вам скажут: но Китай будет уходить от угольной энергетики, потому что экология и так далее, так что без российского газа ему не обойтись. Будет уходить, спору нет. Но процесс этот идет черепашьими темпами: доля газа в энергобалансе Китая 10 лет назад составляла 2,5%, сейчас 5%. Прирост потребления в абсолютном выражении – около 100 млрд кубометров. Мягко говоря, не тектонический сдвиг, он сопоставим с приростом российского внутреннего потребления газа с конца 90-х.
И тут вступает в действие второй фактор: Китай сам является крупным производителем природного газа, занимая по этому показателю 7-е место в мире. Собственная добыча газа в Китае выросла с менее 30 млрд кубометров в год в 2000-м до более 100 млрд сейчас и в последнее десятилетие росла в среднем на 7–8% в год. Разрыв между собственной добычей и потреблением газа – нетто-импорт – составляет всего около 40 млрд кубометров, это меньше, чем мы поставляли на Украину в лучшие годы. И это весь газовый импорт Китая! Образ индустриальной державы, неимоверно страдающей от энергетического голода, таким образом, улетучивается, и по части потребности в импорте мы получаем не более чем одну из европейских стран типа Франции или Турции. Не стоит забывать и о том, какие у Китая огромные возможности закрыть эту относительно небольшую нишу путем импорта СПГ из любых точек мира – хоть из Австралии, хоть из Юго-Восточной Азии, хоть из Африки или с Ближнего Востока.
Вот вам и секрет китайской несговорчивости. Тем более что за это время китайцы успели прагматично решить вопрос со строительством газопровода из Туркмении, которая предложила не только более выгодную цену, но еще и доступ к месторождениям и контроль над самим газопроводом – нечто до сих пор немыслимое в отношениях с Россией. Так что у Китая времени вагон, Пекин вовсе не торопится утереть нос Западу – он преследует свои прагматичные национальные интересы и не собирается разбрасываться деньгами.
Зато по части разбрасывания деньгами с нашей стороны китайская газовая сделка рискует побить все предыдущие рекорды – и Олимпиаду в Сочи, и саммит АТЭС, и предстоящее вливание денег в Крым. В прошлом году глава «Газпрома» Миллер озвучил фантастические цифры стоимости освоения Чаяндинского газового месторождения в Якутии и строительства газопровода «Сила Сибири» (прошлое название – «Якутия-Хабаровск-Владивосток») – $15млрд и $25 млрд соответственно. Экономика китайского проекта придавлена с двух сторон. Снизу давят высокие капитальные (и операционные, т.к. работать придется в удаленных дальневосточных территориях без всякой инфраструктуры) издержки, сверху – китайская несговорчивость по цене. Возьму на себя смелость утверждать, что вся эта история с поставками Китаю якутского газа глубоко убыточна и на самом деле не только не принесет России выгод, а еще и обойдется в копеечку. Пока не раскрыты данные об экономике проекта, обратным утверждениям нет доверия.
Но, впрочем, путиномика не так работает. У нас в топ-30 крупнейших компаний России по рейтингу «Эксперт-400» входят подрядчики «Газпрома», «Стройгазконсалтинг» и «Стройгазмонтаж». Главное не создать стоимость, главное – распилить бюджет. Китайский газовый контракт открывает для этого поистине безграничные горизонты – пусть и ценой подсаживания России на китайские кредиты, которые придется отдавать будущим поколениям. По нефтяной сделке мы уже взяли кредит $25 млрд, превышающий объем заимствований России у МВФ в 90-е годы, а сейчас эта сумма как минимум удвоится. Ну и когда мы на самом деле стояли на коленях?..
Путин косвенно подтвердил убыточность китайской газовой сделки, предложив обнулить НДПИ на газ, поставляемый в Китай. Коротко для тех, кто не понял: бюджет не получит от экспорта в Китай вообще ничего. Помните, у нас широко обсуждались условия сделок 90-х по СРП? Их называли «кабальными», «колониальными», державные комментаторы исходили слюной. Так вот, по тем сделкам Россия получает доходы, пусть не такие большие, как хотелось бы, но получает. А тут планируется просто взять причитающиеся государству доходы от разработки восточносибирских недр и подарить китайцам. Вот что скрывается за красивыми словами «обнуление НДПИ».
В сухом остатке есть две новости. Хорошая – Путин не вечен, и когда-нибудь все это безумное вышвыривание национального богатства на ветер закончится. Плохая – китайский газовый контракт все же подписан, а значит, Россия (прежде всего ради геополитики) готова идти на колоссальные уступки. Так что в свое время придется его изменять или расторгать в связи с неприемлемыми для страны условиями, и это будет очень болезненный процесс.
